г. Санкт-Петербург, Малоохтинский пр-т, д. 16, к. 1, п. 1Н, л.А. (812) 528-31-11/528-54-11, +7(981) 9424021 info@zoloto-piter.ru

УВЕДОМЛЕНИЕ О ВКЛЮЧЕНИИ В РЕЕСТР СПЕЦИАЛЬНОГО УЧЕТА № ЮЛ781400729

Период привычно низкой инфляции может резко закончиться

 

Период привычно низкой инфляции, не дотягивающей до целевого уровня, может резко закончиться, повторяя опыт сорокалетней давности

 

Многие считают, что сейчас все будет по-другому, но причины для паники были в прошлый раз, есть они и сейчас. Масштабные фискальные и монетарные стимулы спровоцируют всплеск инфляции более чем на 5% или даже 10% в 2021 году. И это все изменит.

Такой прогноз сделали ученый Чарльз Гудхарт и Манодж Прадхан, ранее работавший в Morgan Stanley, в своей книге The Great Demographic Reversal, в которой говорится о возвращении инфляции под влиянием демографических факторов.

Авторы утверждают, что в мировой экономике произойдет смена режима. В последний раз это случилось в 1980-х годах на фоне глобализации и попыток встроить Китай в мировую экономику. По их словам, эпоха низкой инфляции и высокой и постоянно растущей задолженности заканчивается. Вскоре начнется обратный процесс.

Серьезные сдвиги

В 1980-х и 1990-х годах миру открылись экономики Китая, бывшей советской империи и других развивающихся стран. Состоялся уругвайский раунд переговоров, появилась Всемирная торговая организация, к которой в 2001 году примкнул Китай. Международная экономическая интеграция развивалась быстрыми темпами, в частности, за счет торговли, а также благодаря прямым инвестициям из стран с высоким уровнем дохода. Мировой объем предложения рабочей силы для производства товаров, подходящих для торговли, сильно увеличился. В крупных экономиках выросла доля женщин в рабочей силе, что привело к снижению рождаемости и росту числа населения молодого возраста. Таким образом, рабочая сила увеличивалась быстрее, чем население, а производительность на душу населения росла быстрее, чем производительность на одного работника.

Как утверждают Гудхарт и Прадхан, все это привело к снижению влияния рабочей силы на рынок в странах с высоким уровнем дохода, увеличению доли прибыли в валовом внутреннем продукте, росту внутреннего неравенства, падению глобального неравенства, «избытку сбережений», слабому инфляционному давлению и снижению реальных процентных ставок. Также подскочил уровень задолженности.

Теперь же все происходит с точностью до наоборот. Глобализация оказалась под ударом, и никакая другая экономика не сможет повторить то, что сделал Китай. Старение негативно сказывается на росте рабочей силы и усиливает финансовое давление. И по мере роста числа потребителей по сравнению с числом производителей инфляционное давление будет усиливаться. Более того, на фоне сокращения рабочей силы и ослабления глобализации влияние рабочей силы на рынок вновь возрастет, повышая инфляционное давление.

Эти изменения, добавляют они, породят огромные политические проблемы, особенно с учетом раздутых балансов правительств и нефинансовых корпораций. В случае столь негативного изменения соотношения между безработицей и инфляцией возникает много вопросов: готовы ли центральные банки ужесточить монетарную политику настолько, насколько необходимо, чтобы сдержать инфляцию? Как власти будут справляться с дефолтами? Каким образом правительства смогут снова контролировать дефициты в мире структурно низкого роста (отчасти из-за старения населения), более высоких процентных ставок и повышенных расходов? Если они этого не сделают, продолжат ли центральные банки печатать деньги или допустят банкротство целых государств? В общем, стоит ли в худшем случае ждать повторения 1970-х годов?

Дивный новый мир

В мировой экономике происходят серьезные структурные сдвиги. Процесс старения и ослабления глобализации при производстве товаров набирает обороты. Более того, это касается и Китая. Совокупность этих факторов изменит экономику.

Но мы очень мало знаем о том, как все будет развиваться на самом деле, и каким последствиям это приведет. В 1980 году никто не предполагал, что Китай собирается открыть свою экономику и положить начало крупнейшему инвестиционному буму в мировой истории, который приведет к росту капиталовложений на уровне 50% от ВВП. И уж тем более никто не предсказывал, что через несколько десятилетий макроэкономическая ситуация будет характеризоваться избытком сбережений, низкими реальными процентными ставками, крайне мягкой монетарной политикой и сверхнормативным долгом. Напротив, многие были уверены, что процветающий Китай, напротив, собирается импортировать накопления, повышая при этом реальные процентные ставки и экспортируя чистый спрос.

Возможно, Гудхарт и Прадхан также правы в том, что в их дивном новом мире люди предпочтут не накапливать, а инвестировать, избыток сбережений превратится в дефицит, а реальные процентные ставки взлетят. Однако разница между необходимыми сбережениями и инвестициями очень мала. Вполне возможно, что при медленном экономическом росте и дальнейшем снижении относительной стоимости основных средств нераспределенная прибыль корпораций по-прежнему будет превышать инвестиции в странах с высоким уровнем дохода. В китайском корпоративном секторе может сложиться такая же ситуация. В таком случае спрос останется слабым, а реальные процентные ставки низкими в течение длительного времени, чему способствуют огромные долги частного сектора во всех этих странах.

Не вполне ясно, была ли глобализация основным фактором, приведшим к изменениям на рынках труда. Это всего лишь один элемент в цепи преобразований — новые технологии, модель корпоративного управления с максимизацией акционерной стоимости, усиление роли финансов и рост монопольного господства.

В 1965 году мало кто мог представить, что послевоенное кейнсианство вскоре исчезнет. Точно так же может погибнуть и мир, живущий по принципу «лучше ниже и дольше». Сейчас происходят большие перемены. И нужно хорошо подумать, как сделать так, чтобы будущее не повторяло прошлое.

Автор статьи - Марти Вулф, главный экономический обозреватель The Financial Times

Подготовлено Profinance.ru по материалам издания The Financial Times